March 17th, 2017

Постинъекционные невропатии

Среди различных ятрогенных мононевритов и невропатий (от применения лучевой энергии, фиксирующих повязок или в результате неправильного положения конечности во время операции и др.) наиболее часто встречаются постинъекционные.

Повреждающее действие оказывают токсические, аллергические и механические факторы – воздействие иглы. Повреждения нервного ствола, как уже было сказано, возможно, вследствие его непосредственной травмы инъекционной иглой, либо посредством компрессионно-ишемического воздействия окружающих тканей содержащих постинъекционные: гематому, кровоподтек, инфильтрат или абсцесс.

Подобные поражения описаны при введении сальварсана, ртути, камфоры, бийохинола, хинина, антибиотиков, сульфата магния, кокарбоксилазы, витамина К и других лекарственных средств (Олесов Н.И., 1962; Кипервас И.П., 1971; Трубачева Л.П., 1973; Исмагилов М.Ф., 1975; Скударнова З.А., Николаевский В.В., 1976; Мачерет Е.Л. и др., 1979; Красникова Е.Я., 1986; Oppenheim H., 1908, и др.).

Среди постинъекционных невритов, по данным M. Stor (1980), поражения седалищного нерва встречаются у 28% больных, корешковых люмбосакральных – у 13%, плечевого сплетения – у 9%, срединного нерва – у 9% пациентов.

Рассмотрим постинъекционную невропатию на примере поражения седалищного нерва. Поражения седалищного нерва происходит тогда, когда инъекции делают не в верхненаружный квадрант ягодицы, а ближе к середине и к низу, или при правильно выбранном месте инъекции, но при косом, а не перпендикулярном направлении иглы.

Клинические проявления могут быть острыми – сразу после инъекции или развиваться постепенно, в течение нескольких недель. Двигательные нарушения преобладают над чувствительными нарушениями, боли беспокоят редко. Развивается эквиноварусное положение стопы, которая свисает, невозможны ее отведение и разгибание пальцев (выпадает функция малоберцового нерва). Отсутствие ахиллова рефлекса при сохранении неполного активного приведения и сгибания ее в голеностопном суставе указывает на повреждение большеберцового нерва. При глубоких (тотальных) поражениях седалищного нерва движения в стопе полностью отсутствуют (клиническая картина по типу «парализующего ишиаса»).

Существенным отличием паретических проявлений вследствие поражения седалищного нерва от подобного пареза корешкового генеза является вегето-сосудистый и трофический компоненты. Стопа становится отечной, темно-синюшной, температура кожи меняется. Нередко больной ощущает жар или холод в стопе, ему трудно наступать на стопу, вследствие усиления болевых явлений в ней («как по камешкам») при нередком отсутствии гипалгезии. Выражены трофические нарушения.

Наряду с атрофией мышц голени и стопы изменяется ее форма: углубляется свод, у детей стопа отстает в росте, быстро формируется ретракция ахиллова сухожилия, что может привести к стойкой фиксации стопы в порочном положении. В таких случаях восстановление затягивается на месяцы и годы; приблизительно у 12% больных оно не наступает. При негрубом поражении нерва восстановительный период может ограничиться 1 – 4 неделями.

При механическом повреждении нерва лечение должно быть поэтапным. Длительность дегенерации нервных стволов обычно составляет 3-4 недели и более (в зависимости от тяжести и уровня повреждения, от возраста больного и др.). Лечебные мероприятия в этой стадии направлены на профилактику осложнений со стороны суставов, сухожилий, кожи, сохранение трофики мышц. Они включают пассивную лечебную гимнастику и пассивную локальную гидрокинезотерапию.

Ориентировочные сроки регенерации нервных стволов согласно Г.С. Кокину и Р.Г. Даминову (1987) следующие: боковой треугольник шеи, подключичная и подкрыльцовые области – 6 – 12 месяцев, уровень плеча – 4 – 9 месяцев; уровень предплечья – 3 – 9 месяцев; уровень бедра: седалищный нерв – 12 месяцев, бедренный нерв – 6 – 12 месяцев; уровень голени: малоберцовый нерв – 6 – 12 месяцев. На этой стадии для предотвращения грубого рубцевания целесообразны электрофоре лидазы, йода, ультразвук (при частичном повреждении нерва), пелоидотерапия (грязи, парафин, озокерит), электростимуляция нервов; дибазол.

Ориентировочные сроки реиннервации тканей, органов, восстановление рефлекторных связей следующие: фаза начального восстановления – 1 – 2 месяца; фаза частичного восстановления – 6 – 12 месяцев; фаза близкая к полному восстановлению, или фаза полного восстановления в боковом треугольнике шеи, подключичной и подкрыльцовой области – 2 – 5 лет, на уровне плеча – до 5 лет, на уровне предплечья - 2 – 3 года. Для уровня бедра сроки следующие: седалищный нерв – до 5 лет, бедренный нерв – до 2 лет, для уровня голени: малоберцовый нерв – 2 – 3 года, большеберцовый нерв – 3 – 5 лет.

Ранение и сдавление нервных стволов, сопровождающееся нарушением анатомической целостности, подлежат хирургическому лечению – нейрорафии (сшивание нервных стволов), невролизу и нейроэктомии.

Естественно, что в комплексное лечение постинъекционной невропатии должны входить препараты улучшающие проведение нервного импульса по нервному волокну (антихолинестеразные препараты: прозерин, нейромидин, аксамон), улучшающие трофику нерва (бенфотиамины: мильгамма, комбилипен, бенфолипен и др.), антиокисдантные препараты (препараты липоевой кислоты, мексидол и др.). При развитии нейропатического болевого синдрома применяют антиконвулсанты (карбамазепин, габапентин, прегабалин), антидепрессанты с анальгетическим эффектом (амитриптилин, венлафаксин).

Но необходимо помнить о том, что совместное применение венлафаксина и габапентина снижают эффективность этих препаратов при нейропатическом болевом синдроме. Так, в условиях экспериментальной модели боли (компрессия седалещного нерва, локальное ведение формалина) применение как венлафаксина, так и габапентина приводило к достоверному уменьшению интенсивности механической гиперестезии, а изолированное введение габапентина сопровождалось и уменьшением аллодинии. Одновременное введение обоих препаратов приводило к значительному снижению антиаллодинического эффекта (источник: рекомендации для врачей «Применение антидепрессантов для лечения пациентов с хроническими болевыми синдромами» Камчатнов П.Р. профессор, д.м.н., кафедра неврологии и нейрохирургии ГОУ ВПО РГМУ им. Н.И. Пирогова; Москва, 2009, с. 12).


Читайте также:

статья «Клинико-нейрофизиологические особенности постинъекционной седалищной невропатии (клиническое наблюдение)» В.А. Широков, Я.Ю. Захаров, А.В. Потатурко, Н.Л. Терехов; НПО «Клиника неврологии» ФБУН «Екатеринбургский медицинский научный центр профилактики и охраны здоровья рабочих промпредприятий» Роспотребнадзора, Екатеринбург; Центр клинической нейрофизиологии ООО «Городская больница № 41», Екатеринбург (Российский журнал боли, №2(18), 2019) [читать]


© Laesus De Liro


Buy for 20 tokens
Buy promo for minimal price.

Антисоциальная психопатия

… древнегреческая мифология, ясно и очевидно различавшая человеческое и цивилизованное от чудовищного и хаотического, отчетливо описывает выстраивание отчетливых границ между сознанием и бессознательным, а также конфликты и вторжения, настоящие войны этих могучих сил. Несмотря на существование сонмищ ужасных чудовищ, она сохранила память об ужасных деяниях совершенно, казалось бы, обычных индивидов. Которые вновь и вновь совершали свои злодейства, без всякого страха быть наказанными и вне любого другого мотива кроме своего причудливого или импульсивного желания (из статьи Галины Бедненко «Психопатия (социопатия) в культуре и обыденности»).

… по отношению к группе антисоциальных психопатов больше, чем по отношению к какой-либо другой из числа выделяемых нами групп, нужно сказать, что, быть может, здесь дело идет не об отдельной, сколько-нибудь самостоятельной группе явлений, а лишь о факте «развития» одной из более основных конституциональных форм. Крайне заманчиво было бы сократить число этих основных групп, а остальные считать производными; однако, как на это мы уже указывали, пока ни клинические факты, ни их биологическое обоснование этого сделать не позволяют (П.Б. Ганнушкин «Клиника психопатий, их статика, динамика, систематика»).


Антисоциальная психопатия (социопатия) - разновидность психопатии (первоначально термин «психопатия» относился только к этой её разновидности).

Психопатия - это неадекватное развитие эмоционально волевых черт характера человека - иными словами, это чрезмерное проявление какой-либо стороны личности. Факторами риска психопатии могут служить врожденная неполноценность нервной системы (энцефалит, травма головы). Считается также, что ответственными могут быть нарушения головного мозга в период родов или раннего детства, или же наследственная предрасположенность. К развитию некоторых видов психопатий приводит неправильное воспитание ребёнка. Психопатия никогда не возникает в зрелом возрасте у полностью здорового человека, это указывает скорее на какое-либо другое психическое заболевание.

Из лекции «Психопат по имени социопат» Е. Чечеткиной: «… Злостные социопаты хитры и изворотливы, и первая исходящая от них опасность - терминологическая путаница. Есть три слова: психопат, социопат и антисоциальный, описывающих, по сути, одно и то же. Казалось бы, какая разница, если мы договоримся о терминах? Однако слово тем лучше служит, чем вернее отражает вкладываемый в него смысл. «Психопат» плохо уже потому, что означает буквально «патологию психики» - но ведь это весь спектр психических заболеваний и расстройств, а нам нужно определенное. «Антисоциальный» ближе к делу, но рассматриваемые люди обычно НЕ противопоставляют себя обществу/социуму и НЕ удаляются от него (как при шизофрении): они активно используют людей именно в существующих социально-исторических рамках (вспомните Остапа Бендера, «сына» лейтенанта Шмидта, «инспектора» домов престарелых, и прочая, и прочая...). Занятно, что при определенных условиях, о которых поговорим ниже, именно «антисоциальные» являются движущей силой общественного развития. Но они, действительно, «патологичны» с точки зрения среднестатистического обывателя, добропорядочного представителя социума. Поэтому предлагаю остановиться на имени «социопат»...

Общая характеристика антисоциальной психопатии. Для антисоциальных психопатов характерно полное безразличие к интересам других (включая родственников и даже собственных детей). Страдание людей и животных никогда их не трогает. Они неспособны к дружбе. Антисоциальные психопаты с презрением относятся к нормам морали; понятие «долг» для них не существует. Лгут они совершенно беззастенчиво, часто склонны к мошенничеству. В большинстве случаев ими движет своя собственная выгода или невыгода, но лишь в краткосрочном плане; долгосрочные и отдалённые последствия своих поступков их мало волнуют. Обычно они действуют импульсивно и не склонны к планированию. Они не боятся угроз и будущих наказаний и опасностей; своя и чужая безопасность их мало волнует. О своих собственных поступках они никогда не сожалеют и не склонны извлекать из них уроки. Антисоциальные психопаты нетерпеливы, раздражительны и не склонны к систематическому труду. Они часто критикуют других, но никогда - себя; свои неудачи они списывают на чужие ошибки или на обстоятельства.

Библиотека Медицинской Классики: П.Б. Ганнушкин «Клиника психопатий, их статика, динамика, систематика» («Медицинская книга», издательство НГМА, 1998), глава: «Группа антисоциальных психопатов» в разделе «Статика психопатий»: « … Однако, несомненно, существуют психопаты, главной, бросающейся в глаза особенностью которых являются резко выраженные моральные дефекты. Это - люди, страдающие частичной эмоциональной тупостью, именно отсутствием социальных эмоций: чувство симпатии к окружающим и сознание долга по отношению к обществу у них, обыкновенно, полностью отсутствует: у них нет ни чести, ни стыда, они равнодушны к похвале и порицанию, они не могут приспособиться к правилам общежития. Почти всегда это - субъекты, во-первых, лживые - не из потребности порисоваться и пофантазировать, а исключительно для маскировки инстинктов и намерений, а во-вторых - ленивые и неспособные ни к какому регулярному труду. Искать у них сколько-нибудь выраженных духовных интересов не приходится, зато они отличаются большой любовью к чувственным наслаждениям: почти всегда это лакомки, сластолюбцы, развратники. Чаще всего они не просто «холодны», а и жестоки. Грубые и злые, они очень рано, с детства обнаруживают себя, - сначала своей склонностью к мучительству животных и поразительным отсутствием привязанности к самым близким людям (даже к матери), а затем своим как бы умышленно бесцеремонным нежеланием считаться с самыми минимальными удобствами окружающих. Они способны из-за пустяка плюнуть матери в лицо, начать за столом громко браниться площадной бранью, бить окна, посуду, мебель при самой незначительной ссоре, и все это - не столько вследствие чрезмерного гневного возбуждения, сколько из желания досадить окружающим. Иногда они питают тяжелую злобную ненависть и жажду мести по отношению к тем из близких (чаще всего к отцу), которые стремятся держать их в определенных рамках и проявляют по отношению к ним строгость; в таких случаях дело может дойти и до убийства. Стеснение своей свободы они вообще переносят плохо и поэтому, как правило, рано оставляют дом и семью; при отсутствии привязанности жизнь в домашней обстановке означает для них только ряд несносных ограничений и невозможность развернуть в полной мере свои своеобразные наклонности. Именно эту группу психопатов имел в виду Ломброзо, когда говорил о прирожденном преступнике. Преступление - это как раз тот вид деятельности, который больше всего соответствует их наклонности; для преступников этого рода чрезвычайно характерна полная их неисправимость и, как следствие этого, склонность к рецидивам. Часто из них вырабатываются настоящие, убежденные «враги обществам, мстящие последнему за те ограничения, которые оно ставит их деятельности; ими постепенно овладевает настоящая страсть к борьбе с законом, опасность которой только разжигает их; преступление начинает привлекать их, как любимое дело, развиваются специальные навыки и как последствие чувства обладания своеобразным талантом, известная профессиональная гордость. Однако некоторые из аптисоциальных психопатов удерживаются и в рамках общежития, - это преимущественно лица из хорошо обеспеченных классов общества, не нуждающиеся в преступлении для того, чтобы удовлетворить свою жажду наслаждений; таковы многие высокостоящие политиканы, не брезгующие для своих узкоэгоистических целей никакими средствами; таковы бездушные матери, не питающие никаких привязанностей к своим детям, преследующие их строгостью и жестокостью, и без сожаления бросающие их на попечение нянек. Вообще, надо сказать, что описываемая психопатия обнимает очень широкую группу лиц во многом различного склада. Кроме основного типа, отличающегося чертами, близкими к эпилептоидам (люди грубые, жестокие и злобные), среди них встречаются и «холодные», бездушные резонеры, родственные шизоидам субъекты, у которых хорошо действующий рассудок всегда наготове для того, чтобы оправдывать, объяснять их «журные» поступки. Именно в применении к случаям подобного рода старые французские психиатры говорили о folie morale, folie raisonnante, folie lucide (delire des actes). Что касается дифференциального диагноза, то, кроме невозможности резкого ограничения этой формы от шизоидов и эпилептоидов, с одной стороны, лгунов и неустойчивых психопатов - с другой, надо упомянуть, что часто чрезвычайно затруднительно бывает решить, имеем ли мы дело с антисоциальным психопатом или с эмоционально-тупым шизофреником (мягко текущий процесс) без резко выраженных бредовых явлений и спутанности.»

Диагноз антисоциальной психопатии ставится при наличии в анамнезе совокупности следующих этологических девиаций: [1] бессердечное равнодушие к чувствам, переживаниям других людей; [2] стойкая безответственность и пренебрежение социальными нормами, обычаями, правилами и обязанностями; [3] неспособность поддерживать устойчивые межличностные отношения при отсутствии затруднений в их установлении; [4] крайне низкая толерантность к фрустрации и низкий порог появления агрессивного поведения; [5] отсутствие осознания своей вины или неспособность извлекать уроки из негативного жизненного опыта, особенно наказания; [6] выраженная склонность обвинять окружающих или выдвигать благовидные объяснения поведению, приводящему к конфликту с обществом; [7] постоянная раздражительность. [!!!] По сложившейся практике в российской психиатрии до восемнадцатилетнего возраста этот диагноз обычно не устанавливают.

Лечение. Лечение психопатии - крайне сложная задача. Проблема в том, что психопат почти никогда не осознаёт себя больным, а при некоторых видах психопатий ещё и обижается при первом упоминании о возможном визите к врачу. Тем не менее, психопатия требует лечения, в первую очередь, чтобы предотвратить социальную дезадаптацию больного. Социопаты по определению неспособны к установлению стабильных психотерапевтических отношений, хотя может дать определенный результат проведение семейной или супружеской терапии. Медикаментозное лечение должно купировать сопутствующие тревожно-депрессивные симптомы, импульсивность. К назначению транквилизаторов и барбитуратов следует подходить с особой осторожностью исходя из того, что эти пациенты представляют собой группу повышенного риска развития токсикомании. Из нейролептиков предпочтительны галоперидол, сонапакс, неулептил, в качестве корректора эпизодов агрессивного поведения, как и при прочих психозах, хорошо зарекомендовали себя препараты солей лития. Общий прогноз при чисто медикаментозном лечении - нейтральный, при комбинированном - скорее положительный.



читайте также статью «Антисоциальное поведение: нейропсихологические корреляты и роль нейробиологических факторов» А.Г. Полунина, Е.А. Брюн; Московский научно-практический центр наркологии Департамента здравоохранения Москвы (журнал «Социальная и клиническая психиатрия» №4, 2013) [читать] и статью «Проблемы концепта психопатии в современной отечественной и зарубежной психологии» Атаджыкова Ю.А., Ениколопов С.Н., Федеральное государственное бюджетное научное учреждение «Научный центр психического здоровья» (ФГБНУ НЦПЗ), Москва (электронный журнал «Психологическая наука и образование psyedu.ru» №1, 2016) [читать]


© Laesus De Liro


Функциональные магнитно-резонансные исследования поясничного отдела позвоночника

Лучевая диагностика на данный момент является наиболее безопасным и доступным для пациента средством визуализации анатомических структур позвоночника и их дегенеративных изменений.

Такие методы, как мультиспиральная компьютерная томография (МСКТ) и магнитно-резонансная томография (МРТ) позволяют объективно оценить кроме костных, также соединительно-тканные и нервно-мышечные структуры позвоночника и позвоночного канала (ПК). В то же время особенность устройства стандартных аппаратов позволяет проводить исследования только в положении лежа. Это несколько дискредитировало высокотехнологичные методы, так как без прямых данных о наличии нестабильности структур позвоночно-двигательных сегментов (ПДС) исследование становится неполноценным, а диагностическая эффективность его значительно снижается. Более того, внедрение в практику МРТ и МСКТ в ряде случаев не позволило исключить из алгоритма диагностики функциональные методики при стандартной рентгено-графии.

Важность визуализации позвоночника под воздействием функциональной (аксиальной) нагрузки подтверждается экспериментальными работами. Это обусловлено особенностями строения и свойствами ПДС. Даже нормальные межпозвонковые диски (МПД) реагируют на нагрузку в виде снижения высоты на 1,4 мм и увеличения ширины на 0,75 мм. При этом необходимо учитывать, что нормальный МПД может выдержать до 12 000 Н аксиальной нагрузки, в то время как позвоночник с признаками де- генеративных изменений и нестабильности только 100 Н. Из-за меньшей устойчивости к нагрузке дегенеративно измененных МПД и их реакции в виде снижения высоты и увеличения ширины стенозы поясничного отдела позвоночника в значительной степени зависят от позы. Все это указывает на необходимость внедрения в алгоритм диагностики исследования позвоночника во время нагрузки с целью определения истинного взаимоотношения структур ПДС, ПК и межпозвонковых отверстий (МПО), а также выявления признаков нестабильности.

Первой методикой, которая способна оценить признаки нестабильности поясничного отдела позвоночника, была рентгенография с функциональной нагрузкой - в вертикальном положении, которая в дальнейшем расширилась функциональными пробами, т.е. исследованием в положении максимального сгибания и разгибания. Внедрение функциональной рентгенографии позволило отчасти решить проблему диагностики нестабильности, особенно при выявлении смещений позвонков. В то же время у стандартной рентгенографии с функциональными пробами есть свои недостатки: [1] при подозрении (только лишь) на нестабильность ПДС применение данного исследования повсеместно не приводит к значительному повышению диагностической эффективности рентгенографии при значимом увеличении лучевой нагрузки; [2] рентгенография не позволяет ответить на ряд важных вопросов из-за значительных ограничений:


    во-первых, методика является проекционной, а следовательно, у нее выражен суммационный эффект, что затрудняет оценку всех структур ПДС;

    во-вторых, на рентгенограммах из-за относительно низкого контрастного разрешения практически невозможна оценка соединительнотканных структур;

    в-третьих, исследование в крайних положениях позволяет выявлять нестабильность, в основном связанную с пассивной системой, что приводило к большому количеству ложноположительных результатов.

Внедрение в клиническую практику других вариантов функциональных исследований практически никак не повлияло на диагностическую эффективность методики в целом. Использование контрастных исследований, таких, как миелография даже с функциональными пробами, также не позволяло оценить всю совокупность структур ПДС, а следовательно, и определить все признаки наличия нестабильности позвоночника. При перечисленных явных недостатках данные методики сопровождаются относительно высокой лучевой нагрузкой, а при миелографии - необходимостью инвазивного вмешательства. Это привело к необходимости поиска других решений диагностики функциональных нарушений поясничного отдела позвоночника.

Для решения данной задачи предложено 2 варианта проведения функциональных исследований при использовании высокотехнологичных методов диагностики. [1] Первый вариант - МР-томографы, способные проводить исследование в вертикальном положении. [2] Второй вариант - аппараты дозированной аксиальной нагрузки, позволяющие имитировать вертикализацию при исследовании в лежачем положении.

В первом случае на первый план выходит физиологичность, однако это же приводит к техническим сложностям при создании томографов, а соответственно жестким ограничениям в качестве, длительности исследования и универсальности данных аппаратов. Во втором случае использование устройств по созданию дозированной нагрузки требует определения адекватности имитации вертикального положения.

[смотреть] видеоролик

Внедрение вышеуказанных методик в клиническую практику за последние 10 лет в значительной степени изменило понимание нестабильности позвоночника и уточнило ее диагностические критерии. Данные исследования (функциональные МР-методики) дают возможность визуализации всех структур ПДС во время функциональной нагрузки. Это позволять оценивать истинные взаимоотношения с невральными структурами, определять признаки динамических и скрытых стенозов, а также степень участия в данных процессах различных структур ПДС. Однозначно это привело к изменению тактики лечения дегенеративных изменений поясничного отдела позвоночника. В частности, объем и вид нейрохирургических вмешательств сместились от удаления МПД в сторону установки различных аппаратов, компенсирующих потерянную при оперативном лечении функцию.

В настоящее время для объективизации клинической картины, а следовательно, и более адекватного выбора характера и объема медицинской помощи пациентам с хроническим болевым синдромом области поясницы в алгоритм диагностики необходимо внедрять функциональные МР-методики … подробнее в статье «Функциональные магнитно-резонансные исследования поясничного отдела позвоночника (обзор литературы)» А. В. Бажин, Е. А. Егорова, ГБОУ ВПО «Московский государственный медико-стоматологический университет им. А. И. Евдокимова» Минздрава России, кафедра лучевой диагностики (журнал «Радиолгия – Практика» №4, 2015) [читать].



читайте также сообщение: Мультипозиционный МРТ (на mri-russia.livejournal.com) [читать]



читайте также диссертацию на соискание ученой степени к.м.н. «Возможности функциональных лучевых методик в исследовании дегенеративных изменений межпозвонковых дисков поясничного отдела позвоночника» А.В. Бажин, Москва, 2015 [читать]


© Laesus De Liro